НАСЛЕДИЕ
Меню сайта
Переводчик-онлайн
Форма входа
Поиск
Главная » Статьи » Доклад » Род Григорьевых

В.И. КАРЛИК. НЕЗАВЕРШЕННЫЙ ПОРТРЕТ ЗАЩИТНИКА ТИХВИНА. СЕРГЕЙ АРГИРОВСКИЙ
Доклад на VII-х мордвиновских краеведческих уездных чтениях в г. Тихвин

Начну с цитирования коротких воинских писем 1941 года.

 

24/Х          Дорогие родители!

Сейчас сижу на аэродроме в Нов. Деревне (в Ленинграде - ВК), наверное, куда-нибудь полетим, поговаривают, что к Москве. Если долго не будет писем – не беспокойтесь. При первой возможности напишу. Возможно, полетим в тыл, но вряд ли, а м. б. и останемся. Вашу открытку получил вчера, и вчера же оттуда уехал. 22-го послал вам открытку с постоянным адресом: Действ. армия, ППС, 726, 559 СП, 2 бат., взвод связи. Пишите. Счастливо.

 

24/Х                   Здравствуйте, дорогие родители!

Пишу сегодня вам уже вторую открытку. Сижу сейчас в городе Тихвине на Советской ул. д. 40, в обществе Анны Васильевны, Пашеньки и Матреши. Вот превратности судьбы! Ужасно неприятно пребывание в Тихвине в таких условиях, идут в голову всякие воспоминания. Тоска. Теперь новости. Дядя Володя вместе с техникумом эвакуировался куда-то за Вятку. Тихвин изредка бомбят, в Ильинском все спокойно и хорошо. Глебка работает в Шомушке. Таня здорова. Все. В первый раз в жизни летел на самолете. Занятно. Что будет со мной дальше и где буду завтра – неизвестно. Пишите. Сергей.

 

     Эти письма написаны 19-летним ленинградцем Сергеем Васильевичем Аргировским, второе в родном семейном доме. Сережа был внуком известного тихвинца Леонида Ивановича Григорьева.

 

А вот выписка из «Книги Памяти»

••• ИСС Книга Памяти Санкт-Петербурга •••

АРГИРОВСКИЙ СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ, 1922 г.р.  МЕСТО РОЖДЕНИЯ: г. Ленинград ПРИЗЫВ: 1941 Фрунзенский РВК  ЗВАНИЕ: красноармеец,  ВЫБЫТИЕ: пропал без вести в январе 1942.  АРХИВ: Книга безвозвратных потерь  ОП: 7  Д: 802

 

 В советское время  быть «без вести пропавшим» значило иметь клеймо.

 Сергей - из поколения 1921-1923 годов, в котором  с войны вернулось 3% мужчин.

 

  Я попытался нарисовать портрет одного из защитников Тихвина в  самый сложный период обороны, сдачи и освобождения города. …Были использованы материалы Фонда Аргировских из отдела рукописей Российской национальной библиотеки, «Книги памяти «Ленинград. Блокада», сайтов "Память» Минобороны, немецкого Красного Креста, петербургского государственного университета, книг Владимира Бешанова «Ленинградская оборона» и американского историка Дэвида Гланца «Битва за Ленинград. 1941-1944», фотографии из собрания Е.М. Лобковской.

 

   Сережа Аргировский родился в 1922 г. в Петрограде. Возможно, он был назван в честь любимого старшего брата мамы – Сергея Леонидовича Григорьева, известного в мире деятеля русского зарубежного балета.

    Отец – Василий Павлович  Аргировский, в 1920 -1930-х годах работал преподавателем русского языка в техникуме. Он был сыном священника, закончил Петербургскую духовную академию, стал кандидатом богословия. В революционном 1917 году Василий учился на  историко-филологическом факультете Петербургского университета.                             

     Мама - Елизавета Леонидовна, в замужестве Аргировская, родилась в Тихвине. Ей родители постарались дать хорошее образование. После окончания гимназии Лиза отправилась в Петербург, где, мечтая посвятить себя служению обществу, воспитанию детей, поступила на Высшие женские Бестужевские курсы. Она стала учительницей. После начала Первой мировой войны, закончила курсы сестер милосердия Красного Креста и ушла на фронт. В 1920-х годах работала в Петроградской единой трудовой школе, в 1930-х преподавала русский язык и литературу в одной из школ Ленинграда. Елизавета Леонидовна не раз говорила, что видит свою задачу в том, чтобы изгнать все скверное, прививаемое средой и жизнью, создать благоприятную почву «для процветания в чистой детской душе человеческого начала.                         

     Аргировские жили в небольшом флигеле при школе на Можайской улице, 19, учили чужих детей, растили своих - Сергея и Татьяну. Сейчас в этом здании педагогическое училище.




               С. Аргировский              

 

     В старших классах, с конца 1938 года Сережа вел дневник. Собственноручно написанное «зеркало»  сохранило его юношеские взгляды на жизнь, его мироощущения.

     Вот некоторые выдержки.

 

     Январь 1938 года.    Мои ошибки и недостатки прежде всего должен исправлять я, а не мои родители. Вообще отношение  администрации (школы) к учащимся мне не нравится, слишком формальное (исключая комсорга). Хватаю тройки, скверно. Надо подтянуться.  

 

           26/I 38. Если бы я имел возможность жить, как Иван, устраивать жизнь по своему усмотрению, я, кажется, не проводил бы дома ни одного вечера, т. к. бывать в нашей компании гораздо веселее и приятнее, нежели скучать дома.  

 

         28/I. <…> Вчерашнее собрание постепенно вылетает из головы, хотя, признаться, сначала оно произвело на меня некоторое впечатление. <…>  Однако общественной работой я занимаюсь с охотой, другое дело, что у меня не все получается на этом фронте. Моих ребят называют «разложившейся компанией». Обормоты, они не понимают, что ничего нет лучше (с моей точки зрения) совмещать хорошую учебу, свои внутренние интересы, направленные на самообразование, на получение знаний, свои лучшие духовные качества с веселой интересной жизнью, даже с вином.

 

25/П. 01 ч. 30 мин.

Откуда появляется у сов. молодежи пессимизм? Именно пессимизм, глубокий и сильный. Возможно, что где-нибудь существует энтузиазм, однако, сколько мне не приходилось сталкиваться с людьми, ни в ком и нигде не мог я подметить черты подлинного энтузиазма, основанного на сознании того, что с каждым часом, затраченным на работу, приближается светлое социалистическое будущее. Наоборот, среди большинства людей я наблюдаю либо легкомысленное отношение к окружающей действительности (что тоже есть скепсис, запрятанный в другую оболочку), либо скептическое, либо даже глубоко пессимистическое, как, напр., у Ивана Трушина. Не знаю, пустословие ли это и позёрство, или действительность, но он сегодня высказывал самые пессимистические мысли, дальше которых идти некуда. Сам я за собой тоже иногда наблюдаю мысли, кот. ни в коей мере, казалось бы, не должны были появляться в эпоху построения социализма. Говорят, радость жизни в труде. Согласен. Мне тоже так кажется. Однако мои родители, несмотря на колоссальное количество труда, которое они затрачивают, отнюдь не чувствуют удовлетворения в жизни; наоборот, с иронией над собой, влачат свое существование. И это в эпоху строительства социализма. Мне кажется, что здесь несколько влияет внешние факторы, но незначительно, главную же причину я не знаю в чем искать. Иногда и на меня находят такие мысли, что я говорю себе: так дальше продолжаться не может, однако все спокойно продолжается, как это ни грустно. Вообще в стране, в международной обстановке, в личных переживаниях – полнейший хаос, в последнем случае доминирует еще упаднические настроения. Чем объяснить – не знаю, не знаю.

P. S. Много белиберды у меня в дневнике. Пишу декадентские стихи (если только я правильно понял это слово).  

 

6/IV 38. 00 ч. 45 м. Меня хотят переводить в другую школу. Глупее ничего не выдумали. <…>

Пишу поэму о Л-де, кажется, получается ничего.

           Сережа закончил 18-ю среднюю школу Фрунзенского района Ленинграда в июне 1939 г. При отличном поведении обнаружил хорошие (русский язык, арифметика, алгебра, физика, химия, астрономия, геометрия, тригонометрия) и отличные знания (география, история, немецкий язык, рисование, черчение, литература).

 

19/VIII. 39       Немного мысли.

Действительно, какая прекрасная идея социализм! Иной раз представляешь себе в деталях жизнь будущего. Представляешь ясно, четко, потому что уверен в том, что она приближается с каждым часом. Приближается, но ой как еще далеко! И тем более бросается в глаза, до чего мы скверно живем сейчас. Нас уверяют со всех сторон, что мы счастливы, что лучшего от жизни в этом мире ожидать не приходится. Уверяют, что в стране построенного социализма нет и не может быть ничего, кроме радости и счастья. К чему? Посмотришь вокруг на громадное большинство русского населения, на деревенского мужичка, на городскую толпу – и думается, как нам далеко до коммунизма, да и до социализма, ибо разве можно считать социализм построенным, когда в стране тысячи неграмотных, темных людей, когда при плановом хозяйстве в магазинах нет самых необходимых вещей, когда видишь кругом столько вопиющих фактов, говорящих сами за себя, что невольно думаешь: до чего неправильна и неустроенна наша жизнь! Иной раз становится жутко. То положение, которое установилось сейчас в стране, не только не продвигает страну к социализму, а наоборот, тормозит ее движение вперед и скрадывает те колоссальные успехи, которые уже сделаны.

И все же русский народ в массе, как его ни хвалят, сам является грандиозным тормозом для движения вперед по социалистическому пути.

 

           Семьи детей Леонида Григорьева  дружили долгие годы. Аргировские часто приезжали в Тихвин к родственникам.

«Хорошо в Ильинском! Здесь на досуге можно многое передумать и решить. Замечательное место отдыха».

Брат Сережиной мамы, Алексей Леонидович Григорьев учил студентов  географии. И сейчас можно взять его пособие о том, как пользоваться глобусом.  Он часто гостил у сестры в Ленинграде. Возможно, что под его влиянием Сережа  1 сентября 1939 г. поступил на географический факультет, где проходил обучение на кафедре физической географии.

 

  Из дневника:

  3/ХП.39 Воюем с Финляндией. В городе по ночам темно – что у негра в желудке. Ну и черт с ним. Стараюсь относиться ко всему равнодушно и вообще не углубляться в дебри политики, ибо мои размышления ни к каким практическим результатам не приведут, а только зря испортят настроение. Буду относиться к политике, как символисты. Итак, всех забрили, и я остался почти один на «необитаемом острове гражданской жизни», как я выразился в письме к Васе. Из ребят, кроме него, почти никто не пишет. Зазнались. Надо хоть им написать. Когда присматриваешься внимательнее к жизни, то поражаешься ее многогранности. Хоть я еще только начинаю присматриваться, все же уже интересно наблюдать, как каждый человек, вернее, группа людей с более или менее одинаковым мировоззрением, оригинально, непохоже на других относятся к жизни, своей работе, обязанностям. (Не знаю, насколько сюда относятся обязанности), какие неожиданные для человека формы может принять его существование. И все это не зависит от него, или, во всяком случае, зависит в очень малой степени. Даже люди с сильной волей и сильным характером подвержены судьбе. Это, собственно, неверно. Что такое «судьба»? Судьба, прежде всего, обусловливается социальной обстановкой, и, во-вторых – характером человека. Судьба не есть что-то случайное, а является вполне закономерным  фактором, зависящим от этих причин. Так что и сильная личность почти целиком зависит от социальной обстановки. Правда, непосредственные, конкретные жизненные явления на пути человека, хоть они и вызваны этими причинами, являются случайными постольку, поскольку они происходят в данной обстановке, а не в другой, ей аналогичной, или несколько другой, но вызванной теми же причинами. И здесь-то и должна проявиться сила личности, чтобы выбрать обстановку, наиболее полезную, хотя, быть может, и наиболее трудную. Впрочем – все это ересь, бред. Сейчас мне пришла в голову мысль: ведь жизнь – это функция от времени, причем жизнь с изменением времени изменяется по весьма определенным социальным законам. Правда, нельзя указать какое-нибудь определенное время, которому соответствовало бы характерное жизненное (социальное) явление. Впрочем, все это мелкая философия на глубоких местах. Я еще недостаточно компетентен, чтобы рассуждать на такие темы. В моей жизни, к сожалению, ничего нового. Понемногу сближаюсь с группой. Девчата у нас есть хорошие, ребята же мне не нравятся. Да, я еще хотел написать о моем делении советского общества, ну да об этом в следующий раз, напишу так же подробно о некоторых моих знакомых – как иллюстрацию к предыдущему вопросу. Все-таки как много надо еще учиться, чтобы хоть что-нибудь знать! А то, что я сейчас знаю, хоть я и знаю не меньше большинства других, и, иногда, и больше, - это капля в море. И как необходимы знания, чтобы понять окружающие тебя явления! Не знаешь, за что приняться.

<…>

… болтали мы ни много, ни мало 4 часа подряд. (Хотели ехать в Павловск, но ребята не собрались, и мы отправились к Авериным «пить чай»). Скоро, скоро сессия!.. Интересна работа в научном кружке. После сессии активно включусь.




С. Аргировский (в центре) с товарищами

 

 

20/I 1941 г. Да, прожил на этом свете уже 19 лет. Сегодня как раз этот траурный день. И, «когда итожу то, что прожил» - то прихожу к веселому выводу: можно было бы с успехом это и не проживать. Ничего бы от этого нигде не убавилось. Я часто думаю о том, что если бы всю человеческую энергию, в том числе и мою, так непроизводительно и глупо растрачиваемую сейчас на всякие мелочи, диктуемые эгоистическими побуждениями и желаниями, а также дурацким строем жизни, заставляющим тратить на преодоление ненужных препятствий ценнейшую энергию – если бы все эти непроизводительно затрачиваемые с доисторических времен силы направить на одну цель – служение обществу, создание справедливого, умного мира – то люди давно бы жили счастливо на своей планете. Ведь сейчас каждый стремится урвать побольше кусок себе, не считаясь ни с обществом, ни с последствиями этих действий. И я в том числе. Если поковыряться в моей жизни, то представится весьма безотрадная картина, полное представление о которой дают эти страницы. Ведь те неглубокие и недолгие переживания, которые я испытываю в связи со своими отношениями с кем-либо из людей – ведь не это же называется жизнью? Ведь не экзамены и зачеты должны определять жизнь?! Меня сейчас ничто и ничем не задевает, не заставляет сильно чувствовать и переживать. Почему? Может быть, потому, что я почти не видел, не знаю настоящей жизни? Но что такое «настоящая жизнь»? Вот мои родители: живут, работают в поте лица своего. Может быть, это – «жизнь»? Если так – то не дай бог. Может быть, «настоящая жизнь» в армии, на войне, на фронте? Блеф! Может быть, в активной, плодотворной работе? – Опять-таки пример родителей. Может быть, в процессе изучения, познания вещей? Но к чему все знания, если не имеешь общения с людьми, с обществом? Может быть, я сам виноват в отсутствии этой связи? Но связи с кем? С Уколовыми, Евсеевыми, Золотухиными и т. д.? Я теперь ясно представляю себе, что нужно человеку для большой жизни в полном смысле этого слова: это – идея, труд, дружба, любовь и перспективы. Из всего этого в современных условиях для меня возможны, хоть и не существуют, да и не только для меня, - идея и любовь; остальное отсутствует. Эти же две вещи тоже возможны относительно. Особенно вторая. Я еще не испытал ничего подобного. Все эти наивные увлечения, которые были – это же не любовь! Вот сейчас опять – мне нравится Г. Б. Ну а дальше? Будет ли это настоящая любовь? А дружба? Ведь для настоящей дружбы нужны глубокие идейные корни. Ну а где они, в чем? Идеи можно себе создать самому? Понятие идеи – это вообще понятие о какой-то определенной светлой цели, в соответствии с которой координируются и все остальные действия, в соответствии с которыми определяются и моральные устои, моральная чистота и жизненные принципы. Меня иногда обвиняют в отсутствии этих принципов, и не без основания, по крайней мере, внешнего. Почему я не могу привести свою жизнь в полное соответствие со своими принципами? Вероятно, из-за обратного влияния окружающей среды и недостаточно энергичного противопоставления ей своих идеалов. Но все же все эти идеалы не могут проникнуть за рамки самого себя, даже до самых близких. И в этом – трагедия. И вообще трагедия в отсутствии самого необходимого в жизни – идеи, дружбы, любви и перспектив. Да и труда, пожалуй, потому что труд существующий не удовлетворяет. Так вот печальный итог моих сегодняшних рассуждений. Меня всегда берет сомнение в целесообразности оных, но все же, пожалуй, иногда полезно закреплять на бумаге некоторые соображения. А теперь – я хочу по-настоящему влюбиться!

28/I.41 Мало ли что хочешь!

 

 

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война.

С начала июля  Сергей, третьекурсник, послан на оборонные работы  на лужский рубеж в районе Сиверской. В конце августа студенты вернулись в университет на учебу. Одновременно Сережа включен в состав бойцов пожарного отряда МПВО – местной  противовоздушной обороны Университета.

5 октября 1941 г. Фрунзенским райвоенкоматом г. Ленинграда Сережа призван в РККА  и стал красноармейцем.

По номеру 559 стрелкового полка с помощью сайта Минобороны я нашел, что он служил в 191 стрелковой дивизии  / На сайте есть погибшие в 1944 году солдаты полка/. По книге Бешанова нашел, что дивизия воевала с начала войны. Отступала к Ленинграду из Прибалтики   от реки Нарва через тот сектор лужского рубежа обороны, в строительстве которого участвовал Сергей. В октябре 191 СД воевала под Ораниенбаумом ( Ломоносовым).

 

Требовалось проверить, воевала ли 191-я Стрелковая дивизия под Тихвином?

 

На карте боевых действий  на тихвинском и волховском направлениях в октябре-ноябре 1941 года в книге  Бешанова находим 191-ю СД за Тихвином.   


Необходимо, хотя бы кратко, отразить обстановку на тихвинском направлении.

16 октября немцы развернули наступление в сторону Тихвина. Единственную грунтовую коммуникацию от Чудово на Тихвин наше командование должным образом не было готово оборонять.  

К 20 октября немцы прорвали советскую линию войск.

23 октября  немцы взяли Малую Вишеру.   Создалась угроза прорыва противника к Тихвину и далее к Ладоге с созданием второго кольца блокады Ленинграда.

Для ликвидации прорыва противника Ставка выделила   4 дивизии с Ленинградского фронта, 3 – из своего резерва и 1 – из резерва Северо-Западного фронта. Две стрелковые дивизии  с Ленинградского фронта перебрасывались самолетами. Про 191-ю дивизию у Бешанова  написано, как о частях, переброшенных через штормящую Ладогу.

 По письму Сережи мы знаем, что их перевезли самолетом.

Со стр. 117  книги Гланца: 191-я дивизия была переброшена в Ситомлю, в 40 км юго-западнее Тихвина.

Цитирую Бешанова дальше:  «Прибывавшие соединения, не закончив сосредоточение, немедленно по частям бросались в контратаки. Особых успехов они не достигли, но к 28 октября части 4-ой отдельной армии приостановили наступление противника в 40 км юго-западнее Тихвина».

 Это сделал Сережа с боевыми товарищами.                           

 

 «На тихвинском направлении 4-я армия генерала Всеволода  Федоровича Яковлева,  получив подкрепления, организовала по приказу Ставки от 29 октября две ударных группы для нанесения контрудара в общем направлении на Будогощь – Грузино с задачей восстановить оборону на рубеже реки Волхов.

 191-я стрелковая дивизия входила в первую ударную северную группу вблизи Ситомли. 2 ноября  группа пошла в атаку, южная присоединилась к ней 4-6 ноября. Но обе атаки потерпели поражение из-за массированного воздушного и артиллерийского обстрела и мощных контрударов противника.

 Выполнить эту задачу 4-я армия не смогла. Войска действовали разновременно и несогласованно».

 В первом фронтовом и последнем своем письме Сережа написал:

5/XI

Дорогие мои! Вот уже месяц, как я не виделся с вами. Как-то вы живете? Что у вас хорошего? Писем ваших не получал уже дней 20, последняя была открытка, полученная от мамы еще в Токарях. Итак, я на фронте. Сижу в блиндаже перед костром и стыну от ноябрьских морозов; у меня кашель, насморк, болит ухо и нога, постепенно расклеиваюсь. Получили ли мою Тихвинскую открытку? Оттуда же я написал в Ильинское. Ответа же ни от кого не получил. Вообще сюда письма доходят плохо. Мой адрес: Действ. армия, ППС 726, 559 СП,  рота связи – я теперь уже в роте, сижу с аппаратом где-нибудь в блиндаже и передаю приказания. А вообще я невероятно грязный, мокрый, прозябший, убитый. Живу как автомат, ни о чем не думая. Не знаю, долго ли проживу. Впереди все туманное. Ну, ничего, все чем-нибудь да кончится и очень, очень хочется, чтобы кончилось нашей победой, а для этого еще имеется немало возможностей.

 

 Противник, отразив все атаки, после которых в 44-й СД осталось 700, а в 191-й СД – около тысячи бойцов, 5 ноября возобновил наступление на Тихвин. Немцы смели 191-ю дивизию и заняли город.

 

С. 176:   «Связи с Яковлевым не было.  Поэтому Мерецков ещё 5 ноября послал своего начальника штаба в район боевых действий 4-ой армии и быстро выяснил, что под Тихвином обстановка сложилась довольно мрачная.

Разгромленный штаб Яковлева, ничем не управляя,  отходил на восток отдельными, не имевшими между собой связи группами.

Начальник штаба армии генерал-майор Ляпин так загнал эшелоны с материальными запасами, что позже их пришлось разыскивать с помощью фронтовой авиации, тогда как солдаты на передовой оказались без боеприпасов и продовольствия..  Остатки 44-й и 191-й стрелковых дивизий отступали на север вдоль дороги на Лодейное Поле.»

 

7 ноября  командовать  и 4-й армией стал Мерецков. 8 ноября в Сароже он встретился с подчиненными офицерами.

С. 177:   «…Один из командиров предложил переговорить с бойцами, чтобы выяснить их настроение. Бойцы высказывались неохотно, но довольно откровенно жаловались, что наступили морозы, а они все ещё в летнем обмундировании, что у них кончились боеприпасы и стрелять нечем,  что немецкая авиация делает, что хочет, что немецкие танки идут и идут, а у них нет даже гранат, пушки же молчат».   

 С конца ноября после пополнения 191-я стрелковая дивизия вошла в Восточную ударную группу для атаки Тихвина с востока.  Наступление  4-й армии началось с 19 ноября.

В начавшейся Тихвинской операции  191 и 65 стрелковые дивизии  вплотную подошли к Тихвину к 7 декабря.  9 декабря немцы стали отступать от Тихвина. В ходе отступления Северная и Восточная группы  Мерецкова атаковали арьергард противника и к концу дня освободили Тихвин.

Сергей был жив, а значит, он был освободителем города.

   

После освобождения Тихвина 10 декабря 4-я армия Мерецкова двинулась по следам противника на запад и юго-запад в сторону Будогощи.

 К 30 декабря совершенно измученные, удаленные от путей снабжения, войска Мерецкова могли только закрепиться на захваченных позициях и перейти к обороне.

 «Наступил новый 1942 год, год грядущей победы» - 4 января 1942 года записал  в своем блокадном дневнике Василий Павлович Аргировский.

 В записи от 20 января он беспокоится о сыне: «Сегодня день рождения Сережи; мальчику исполнилось 20 лет, где он?»

     

 6 января началась Ленинградско-Волховское наступление. 191-я стрелковая дивизия наступала  в составе 4-й Армии. По-прежнему атакующие войска страдали от нехватки боеприпасов и топлива, от плохого командования, управления и взаимодействия войск. Атаки были отражены, и 10 января по просьбе Мерецкова Ставка объявила трехдневную передышку в наступлении.

 После перегруппировки войск рано утром 13 января 2-я Ударная, 59-я, 4-я и 52-я армии Мерецкова возобновили наступление.

 На флангах 2-й ударной армии 4-я и 52-я армии также не добились продвижения и 14-15 января перешли к обороне.

 Операции на направлении 4-й и 59-й армий приняли затяжной характер.

 23-24 января была пробита брешь 2-й Ударной Армии.

 По директиве Ставки  191-я стрелковая дивизия 26 января приказом Мерецкова попала в оперативную группу Привалова и вместе с 382-й стрелковой дивизией и 57-й лыжной бригадой должна была выйти в район Малой Бронницы, Червино, Ручьи. 

 Известно, что судьба 2-й Ударной Армии была печальной.  Сергей Аргировский должен был оказаться в окружении в ее составе.

 По книге Гланца, в обороне Тихвина, Тихвинском контрнаступлении  и сопутствующих наступлениях в Ленинградской области участвовало приблизительно 300 000 солдат Красной Армии. Потери составили около 190 000 человек, в том числе  80 000 убитыми, пропавшими без вести и попавшими в плен.

 Мы видим, что шансов пройти живым через Тихвинскую операцию у простого красноармейца практически не было.

Память о Сергее Васильевиче Аргировском осталась в Книге Памяти.

Официально он пропал без вести в январе 1942 г. По данным сайта немецкого Красного Креста С. В. Аргировский не числится в списке плененных и погибших в плену советских солдат.                        . 

Сережа не смог уберечь родителей. Они погибли от голода в блокаду. Сережа спас сестру, которая после войны искала его. Карточка в архиве Минобороны составлена на основании ее запроса.   

 Василий Павлович погиб от голода 1 февраля 1942 года, 26 февраля умерла Елизавета Леонидовна. В блокадном Ленинграде в том страшном январе умер от голода брат Василия Павловича. При издании 1-го тома «Книги Памяти» из-за ошибок в записях фамилий в блокадных загсовских записях семья Аргировских оказалась разделенной. По моему замечанию правка электронной версии «Книги Памяти» погибших защит электронная версия «Книги Памяти» погибших защитников города вновь соединила ее.

 

Не в праве поставить официальную точку, считаю, что защитник Ленинграда, освободитель Тихвина Сергей Васильевич Аргировский без вести погиб.

 

                                    Вечная слава героям!

   

Категория: Род Григорьевых | Добавил: neofitka (15.06.2010)
Просмотров: 1244 | Теги: генерал Мерецков, блокада, голод, тихвинское контрнаступление, оборона Тихвина, 1941 г., защитник Тихвина, 191-я Стрелковая дивизия, 2-я Ударная Армия | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
ВИДЕО.
Новости
ВИДЕО.
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Наш опрос
    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 23
    Copyright MyCorp © 2017